Пожалуйста, осторожно!

Наелись, наговорились.
"Спасибо за ужин, мама!"- встал и, собрав свой прибор и тарелку, пошел к раковине. Мама довольно улыбнулась - привычка спрашивать разрешения и убирать за собой после стольких трудов наконец-то усваивается.
"БААА-дыщ!" - грохнулась тарелка в раковину на миски, зазвенели поверх вилка с ножом .
И эта мама, только что довольно улыбнувшаяся и похлопавшая себя по спине, взъерошилась. Заморщинился лоб, и строгость снова налетела тучей:
"ПОЖАЛУЙСТА, ОСТОРОЖНО С ТАРЕЛКАМИ!!!"
Стоит передо мной - худые плечи, взрослые зубы торчат впереди несоразмерно еще маленькому, малышовому лицу. В глазах - словно кого-то больно укололи. Словно кого-то жестко пихнули. Словно кому-то дали с размаху подзатыльник.
Словно на кого-то накричали - в лицо, неожиданно, словно словами пытались впечатать в почву души мысль.

Мысль о том, что опять не так.
Опять провалил.
Что тарелка важнее, чем душа.
Что неосторожность - порок похлеще невоздержанности.
Что ценность человека - в вещах, в привычках, поведении.

Посмотрела в глаза, увидела в них отражение себя, жесткой, ощетинившейся, и захлестнуло.
И снова - голос - не гром, не землетрясение, не огонь - но тихое веяние, тихий и твердый голос сказал:

"Осторожно, пожалуйста, с душой".

С душой, сотворенной Мной.
Омытой Мной, предназначенной для Меня.
Душой, доверенной тебе, для заботы, для наставления в Моих путях.
Душой - вечной, которой суждено либо стать Преславным существом, слава которого превосходит славу ангелов - либо ужаснейшим из существ, которому гореть в аду вечно, безвозвратно.


И снова падаю перед Ним. Гнев человеческий не творит Твоей правды, Господь, и вижу, что этими злыми словами, хоть и добьюсь быстрее результата, не произведу вечный плод.
Снова встала на путь плоти, восприняла ее приоритет - и превознесла вещь над душой.

Что теперь? Кто избавит меня от этой плоти? Как мне дальше идти, когда столько плохих семян было уже посеяно, столько ошибок втоптано в эти податливые души.

И снова Он говорит. Говорит о благодати, которой я однажды спаслась и омылась. Снова говорит, что мои ошибки не определяют меня и нашу жизнь - надо принять снова Его прощение, и снова воспринять смерть на кресте как смерть моей плоти, и снова обратиться к Его духу, который может "утвердить во внутреннем человеке" и даст поступать со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью" (Еф. 4:1).

"Осторожно, пожалуйста, с душой".
И ко мне самой говорит: осторожно, куда ты смотришь. Ищешь формулы, как быть хорошей мамой, как быть хорошей женой, слугой, сестрой, подругой. Ищешь, как подогнать форму и поведение, бежишь по кругу от одного дела к другому, ставя галочки напротив успехов, и терзая себя за недостатки. Превращая эти идеи и списки и формулы в самоцель, не меняя сердца при этом - довольствуясь внешними результатами - а тем временем душа скукоживается, усыхает, стонет под давлением, под самоназначенной плетью.

Списки хороши и нужны. От дел никуда не денешься, и о нуждах надо заботиться. Надо быть организованными.

Но если они стали сокровищами, если во внешних успехах - мой хлеб с маслом, а в провалах (покоцанных тарелках, пятнах на полу, провалах в отношениях) - мое горе, то где-то, как-то, я стала чужой Христу - смиренному, кроткому, сильному, любящему.

И снова обращаюсь к Нему - вот я, сломанная. наполни меня Собой, измени меня, дай мне вырасти в Твою полноту.

Обниму угловатые плечи, поцелую взъерошенную голову, загляну в карие глаза.

Прости меня опять, Малыш. Я хочу быть мягкой с тобой. Ты драгоценнен мне.

Смягчился взгляд, снова появились глубокие ямочки.
 Ничего, мама. Я люблю тебя.

Милосердие, или опять про благодать на практике

Вчера - или это было на прошлой неделе? - он, мой маленький мужчина, пришел из церкви, насупленный. Темная туча на лице, в глазах боль,  пухлый еще лоб перерезан глубокой морщиной.

На мои вопросы о том, что произошло, долго мотал головой - а от мотания слезы взяли да и выкатились градом по щекам, горькие, обиженные.

Оказалось, что в церкви кто-то его упрекнул, как ему казалось, несправедливо. Все, дескать, шалили, а ему досталось.

И знаю, что мой старший сын всегда чувствителен к справедливости. Для него все в бело-черных красках, и он остро чувствует отклонения от нее. Почувствовал и тут - несмотря на то, что упрек был отчасти - а, может, и вполне, заслужен, дан был он под горячую руку, в гневе.

Да, и в церкви люди сотканы из плоти и крови. И даже самые зрелые, самые духовные, наступят и пройдутся по чувствам. И шалить в церкви, как было уже много раз говорено, не прилично: есть определенная форма поведения, которой мы стараемся приучить детей, мотивируя это не тем, что в церкви, дескать, бегать и беситься неприлично, но тем, что своим мирным поведением и добрыми манерами мы служим людям, проявляем к ним любовь.

Но нет-нет, да и скатятся с катушек, расшалятся, сами зачиная или глядя на других.

И опять я оказалась на распутье.

1. Топнуть ногой и ткнуть пальцем: сколько раз говорили, не бегать, не шалить. Разве так трудно - два часа в неделю вести себя как полагается, а не как в джунглях. И хмуриться нечего, все поделом. Сейчас же перестань дуться... 

Этот подход самый легкий. Запретили, поругали за нарушение, построжились, чтобы было в урок. Я требую от них, чтобы перестали дуться, потому что верю, что брожение в обиде и гневе ни к чему хорошему не приведет. Дети либо отправляются наверх к себе дуться, и им не разрешается присоединяться к нам до тех пор, пока в сердце все не устаканится и они не смогут улыбаться, либо им дается таймер - и если через какое-то время истерика не прекратится, то последствия будут хуже. Мы верим, что ребенок вполне осознает свои чувства и способен управлять ими - даже если ему понадобится на это целый час. 
Но - по  мере того, как дети растут и усложняются их чувства и воля и мысли, этот подход становится однобоким - он должен идти глубже. 

2. оставить в покое. Переболит, отхмурится, отвлечется, и, глядишь, забудет. В подростковом возрасте столько всяких трагедий - лучше не бередить зря почем. 

Я согласна с тем, что в подростковом возрасте надо с осторожностью выбирать, куда заходить глубоко, а что оставить на потом. Где не упомянуть разбросанные вещи на полу, или чрезмерную насмешливость - а где копнуь поглубже, и разобраться. Но верю также, что мы родители должны вникать во многие вопросы, особенно те, которые касаются характера - который все еще формируется, и сердца - которое все еще может подпасть под влияние, которое все еще открыто в этом полумальчике-полумужчине. Верю, что попускание и игнорирование глубоких тем с ними - это попускание в их и моем хождении с Богом, в котором каждая минута имеет потенциал вечности. 

3.
- использовать момент и с нежностью указать на Того, кто единственный Праведник и единственный имеет истинные суждения. Он - справедливый судья, Его суд лишен пристрастия и Он также не попускает грех. Его суд - не вспыльчивая гневливость капризного Бога, а истинная мудрость. Он судит и меня и других с точки зрения своего закона. Как суд многих людей в отношении меня часто имеет тень греха, так и мой собственный суд о них - или в ответ на их суд - также имеет эту ложку дегтя. 
 - использовать момент и указать на Его милосердие. Снова и снова благовествовать этому сердцу. Снова и снова указывать на то, что мы все лишены славы Бога, но милосердный Бог прощает нас, потому что излил весь гнев без остатка на Своего Сына. Что Его Сын, как никто другой, знает, что чувствуем мы, когда обвинены несправедливо. 
 - использовать момент и показать выбор, стоящий перед ним: взять этот камушек обиды и захоронить его глубоко, со всеми остальными камнями, пока обиженная хронически душа не станет твердой, как идол. Или снова спросить: как эта неприятность может сделать меня больше похожим на Иисуса. Как эти обидные слова могут впечатать в мою мягкую землю души Его образ? Что я могу почерпнуть из этой неприятности, не превращая ее в место поклонения? 

Уф, ночь спустилась, поднялся страшный ветер за окном. Пора всем ложиться, в том числе этой маме, которая бегала за Ураганом Плюшкой весь день. И ложимся, в молитве: "Господь, пролей Свою благодать в наши сердца. Дай нам укорениться внутренним человеком в Твоей любви". 

"да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке,  верою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота,  и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею" (Еф. 3:16-18)

Присоединиться к изучению послания Ефесянам можно тут.