7.2.16

От иностранки - к своей (Ефесянам 2)

Иногда я смотрю на большие сухие сорняки, похожие на круглый куст, весело, бесшабашно катящиеся через шоссе и дальше по полю, и думаю: "Вот,  перекати-поле. Похоже немного на меня".

Сначала переезд от родственников на далекий, холодный БАМ.
Потом Бурятия, ставшая родной.
Потом Алтай.
Потом Флорида. 
И, наконец - Небраска, которая как раз и встретила нас таким вот перекати-поле. 

И каждый раз - новые знакомства, снова достаешь из кладезя души сокровища, чтобы поделиться с новыми друзьями, в ожидании, что примут, что станем своими, не чужими. Что укоренимся, что потечет по жилам новая кровь, из новой земли, что принесем плод, а не будем как это перекати-поле, которое сорвалось и полетело, никому не нужное, сухое, безжизненное. 

И завязываются новые дружбы, и текут рекой отношения - как обычно - то прибой, то отлив. То густо, то пусто. То чаю и печенек не накупишься, а то вдруг да и остались одни в праздники. 

И во всем этом - наша надежда, наш хлеб с маслом - не в друзьях. Не в принадлежности к какой-то группе. Не в "принятости" местными, и даже не в количестве друзей, которые приглашают нас туда-сюда. Моменты, когда мы одни, и вокруг по каким-то обстоятельствам никого не оказывается, и тоска по родным становится физически ощутимой - стали за все эти года для нас, для меня - своего рода храмом. 

Храмом, в котором я вижу себя "своей Богу", "неотчужденной", "не пришелицей". (Еф. 2:11-22). 
Эти моменты гулкого одиночества превращаются в моменты, когда тоска под настоящему дому затмевает нехватку человеческого тепла, нужду в оседлости, принятости, когда в этой тоске я слышу отголосок неба, зовущего меня, говорящего мне снова и снова о том, что ничто на этой земле не сможет удовлетворить эту тоску до тех пор, пока я не соединюсь с Ним, Творцом. 
Что в нашем стремлении к дружбе, оседлости, в этом непрестанном одиночестве - Его призыв, Его истина: Он - единственное сокровище. Он - единственный друг. Он - единственный источник живой воды. 

30.1.16

ефесянам 2:1-10

БОГ

После описания совершенно безнадежной ситуации, в которой мы жили некогда, Павел вставляет это слово.
Только Бог мог вступить в наш бардак и изменить все.
Только Он мог оживить и дать смысл нашей жизни.

Мы были мертвы, и стали живыми.
Мы жили по обычаю мира, по воле князя, по плоти - а стали жить для добрых дел, в предвкушении дня, когда Он покажет преизобильное богатство Своей милости.
В нас действовал князь воздуха, и теперь в нас действует Бог, воскресивший этой самой силой Христа из мертвых.
Мы жили среди детей противления и были чадами гнева - и теперь можем жить в послушании Ему, исполняя Его волю.
Мы посажены с Ним на небесах, святые и непорочные.

Как тут не плясать? Как не радоваться?
Христиане должны быть, обязаны быть самыми радостными людьми на земле.

Но мы застреваем в первой половине этой отрывка и стонем от того, что не справиться нам с плотью - хотя она распята со Христом. Трудно устоять перед миром и его обычаями - хотя нам дан "разум Христов". Сидим, сложа руки, вместо того, что вполную пользоваться привилегиями и полномочиями положения "посаженных на небесах".

Потому что не знаем. Не видим, не стремимся знать.

Эти недели изучения послания к Ефесянам были хорошим для меня ободрением. Этаким уколом, от которого вдруг прибавилось сил, вдохновения идти за Ним и любить Его в ответ на Его любовь, "которую Он в преизбытке излил на нас".

Присоединиться к изучению Послания Ефесянам можно тут!


27.1.16

Чтобы мы не были младенцами

Нашей Плюшке исполнилось два годика.


И если я вздыхала и переживала о том, как мы будем справляться с маленькой лялечкой, то теперь повода для переживаний прибавилось. Наша Плюшка - настоящий гений по переворачиванию дома вверх дном. Торнадо носится по дому от одной кучи к другой до тех пор, пока не настанет вечер, и мы не поцелуем ее маленькие потные ладошки и не положим ее в кровать - вместе с двумя куклами, двумя собаками, тремя-четырьмя книжками и мягким-премягким одеялом, связанным милой подругой. 

Скомкает одеялко  под себя и утухнет теплым, сопящим комочком. 

До следующего утра.


Все в ее жизни сейчас видится ей большим. Все ее переживания совершенно поглощают ее существо, и либо превращаются в неописуемую радость, либо в несусветную трагедию. Мы падаем на пол, потому что рукав свитера застрял в рукаве куртки, мы радуемся маленькой птичке, севшей на подоконник, и голодной белке в парке. Мы поднимаем страшный рев по поводу необходимости делиться, и радуемся, когда делятся с нами. 

Все воспринимается таким большим, и на все - бурная реакция, словно это конец света, ни больше, ни меньше. 

Все воспринимается также с точки зрения ее самой. Мне это не подходит, это не нравится, это неудобно, а это мне приносит радость. Все сверяется с ней самой - на самом деле, Надя очень занята: она активно познает, постигает мир ежесекундно.

И это хорошо. Потому что ей два годика, и двухлетние такими и должны быть. 

Но не мы, дети Бога. 

Мы призваны к зрелости в Нем, и это означает, что мы должны воспринимать все в нашей жизни, как данное от Него, в Его свете, и смерять все с Ним и Его жизнью в нас, Его планом для нас. Он должен быть БОЛЬШИМ в наших глазах, а не наши обстоятельства, разные учения, культура вокруг нас, чье-то мнение. Им должны быть поглощены наши мысли и наши желания, а не собой, своими хотениями и амбициями. Только тогда мы станем зрелыми детьми, на которых можно положиться, и от которых можно ожидать, что я не упаду на пол и не развалюсь на куски от первого препятствия. 

Вместо этого мы носимся по этому миру, в погоне за новым, за интересным, за тем, что кажется более удовлетворяющим. 

Ищем способы "реализовать себя", потому что мир нам твердит об этом, слушаем тех, кто обещает нам воз и маленькую тележку. 

И тем временем забываем смерить все это с Богом и Его истиной. И остаемся - младенцами. 

И когда приходит буря, вздымаются темные грозные волны вокруг нас, устоять трудно и смотреть в будущее не хочется, да и невозможно, потому что опять таки все наше существо поглощено нами самими.
Не будем же младенцами. Давайте смотреть на Него, на главу церкви, совершенного мужа, любящего Отца, сделавшего все для нас до того, как мы даже подумали попросить Его.

Ефесянам 4:14 "дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения".






22.1.16

Война

Прошлую неделю наш дом напоминал поле битвы. Если бы слова были физическими орудиями, нахмуренные брови могли метать стрелы, а сердца и эмоции были обозримы, как поля и  холмы и дома, то можно было бы увидеть массу баррикад, разбросанные по полям сломанные стрелы, а воздух был бы  густым от дыма пороха, пыли, пуль.

И чем больше баррикад появлялось, тем сильнее и яростнее становилась атака.

И тем больше разрыхлялась земля от взрывов, тем больше было воя раненных, тем труднее становилось дышать.

Тщетно эта мама-дома пыталась размахивать руками  и разогнать этот ядовитый воздух обвинений. Тщетно она угрожала отобрать все сладости и компьютерные игры, если они не перестанут друг на друга нападать. Тщетны были и увещевания - "раз нет ничего хорошего сказать, то лучше просто молчать". Насупленные брови так и продолжали метать стрелы, без слов.

Пока наконец-то не остановилась и не подумала о том, что стоит за этой войной.

Что крутится у тебя в голове?
Какие мысли двигают тобой?
Что ты пытаешься достичь, мой одуванчик?

"Он всегда...!"
"Я не могу его любить!"
"Он такой  эгоист!"
"Хоть он и говорит, что не будет лезть в.... я не могу ему доверять!"

"Мама, я не могу любить такого эгоиста, он просто не заслуживает этого! Я хочу, чтобы он изменился!"

И вылившиеся потоком слова сами стали как свет для всего того, что бурлило в голове эти несколько дней. Сама, без подсказки, сказала: "Я знаю, что я тоже не заслуживаю"
Сама додумалась: "Я знаю, что я тоже эгоистка".
Сама призналась тут же, на одном дыхании: "Я знаю, что Иисус хочет, чтобы я любила его!"

"Но, мама, это так трудно -- любить и доверять, когда знаешь, что он только будет смеяться, что он не хочет меняться, что он только воспользуется этим". Слезы лились рекой, и распотрошенная земля чувств зияла ранами, обессиленная, безнадежная.

Давай посмотрим на Него.
Он любил нас до того, как мы смогли хоть что-то сказать Ему.
Он любит нас, несмотря на то, что мы любим себя больше, чем Его.
Он победил смерть - и этой самой силой Он теперь действует  в нас - как ты думаешь, это большое могущество?

Кивает головой, прижимается пушистой еще щекой к моей.

Это же самое могущество действует в нас и дает нам силы на невозможное - на то, чтобы любили, когда нет никакой надежды, любили и отдавали, когда уже нечего отдавать, прощали, когда об ответном прощении нет и речи.

Он победил грех, цепляющийся за нас, смерть не могла удержать Его в своих цепях, Сатана повержен к Его ногам не может заставить нас жить в ненависти и тьме.

Пошла к себе в комнату. Опустилась на свои покоцанные, в шрамах, колени в прорванных джинсах. Написала длиннющую молитву, основной мыслью которой было - "Я смиряюсь перед Тобой. Измени меня. Поверни новый лист. Обнови мою любовь к брату. ВЫПНИ дьявола из нашего дома".

Пришла обратно, обняла.
И если бы слова были физическими реалиями, а сердца обозримы, как города и горы и поля - то можно бы было увидеть повсюду цветные флаги, разбросанные везде цветы,пронзительное небо, поющих ярких птиц, сияющее море и прекрасные ладьи, скользящие по гладким волнам.
Или что-то в этом роде!

Эту молитву я потом нашла на ее стене, прилепленную скотчем.
Криво висит измятый, в разводах от слез листочек, и громко говорит:
ЭТО ДИТЯ ПОНИМАЕТ СМЫСЛ ЭТОЙ ЖИЗНИ.
ЭТО ДИТЯ ПОБЕДИЛО ГРЕХ ЧЕРЕЗ ХРИСТА.
ЭТО ДИТЯ ПОЗНАЛО СИЛУ - ДЕЙСТВЕННУЮ, ЖИВУЮ, МОГУШЕСТВЕННУЮ, ДОСТУПНУЮ.

Если бы каждый из нас знал эту силу. Если бы каждый из нас видел эту жизнь - как выигранную войну. Если бы каждый из нас, обнаружив себя посреди поля битвы, вставал на колени, преклонялся перед Творцом, и этим смирением прогонял бы дьявола. Если бы каждый из нас понимал, что настоящая война - не во внешности и поведении, а в самом сердце.
Если бы и мои глаза были открыты на то, чтобы увидеть реальность, стоящую за моей повседневной жизнью.

споминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, просветил очи сердца вашего, дабы вы познали,
1) в чем состоит надежда призвания Его, 
2) какое богатство славного наследия Его для святых,
3)как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых" (Еф. 1:17-20).




18.1.16

Ефесянам 1:15-23

Я смотрю на нашу Плюшку и удивляюсь. 

Как она лежала тогда, со сморщенным личиком, беспомощная и трогательная, полностью зависимая от меня, полностью моя. 

И уже полностью - член нашей семьи, имеющая право на все, что мы имеем. 

Как она начала ходить и бегать и прыгать и даже спускаться по лестнице. Она топает своими пухлыми ножками по дому, полностью наслаждаясь нашим вниманием, заботой, не зная о сонме хлопот, которые происходят ежечасно ради нее, но впитывая их все, живя ими. 

Как она стала говорить - отдельными словами. Позавчера вылетело из ее ротика предложение! А сегодня она задала осознанный вопрос. Пытливые глазенки, бровки домиком - и полная уверенность, что мы услышим и ответим. 

Читая Послание Ефесянам, я часто думаю именно о ней, Плюшке. Об этом ее росте и о радости, которая обволакивает все ее маленькое существование. 

И понимаю - мы, усыновленные, искупленные, запечатанные, тоже живем и не ведаем, чего стоило все это наше наследие Богу. И тем не менее Он, Тот, который не устает, и не стонет под грузом - благословляет, проливает в преизбытке на нас Свою благодать, зовет, действует. 
А мы растем - "по Его изволению", "в похвалу славы Его". 

О Его силе и Его действии в нас мы изучали на группе и заметки можно увидеть тут! 

17.1.16

Если бы мама писала Псалмы - Псалом 8

«Когда взираю я на небеса Твои — дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил,то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Псалом 8:4,5)

«Н-да, хлопот тебе не занимать!» - такие слова я частенько слышу в магазине от людей, которые проходя мимо зацепились взглядом за моих четырех детей и не преминули возможностью поохать и посетовать.
«Это все твои?»
«Нескучно тебе живётся!»
«И ты с ними сидишь дома???»

Моя реакция на эти замечания прошла своеобразную эволюцию.

Сначала это было активное качание головой, мол, да, уж, хлопот не оберешься.
Потом я стала просекать, что за их словами может стоять нечто большее, и мой подозрительный ум, который уже стал подергиваться от действительного непрестанного хаоса дома, начинал крутиться по кругу: «Ой, а что, они вам мешают?» «Опять наверное, шалили, ух как задам им взбучку дома» «Говорю же все время, тише надо вести себя».

Потом, когда дети чуть подросли и моя голова была уже более ясная — или я просто окрепла и у меня появилось больше духовных мышц на походы в магазины со всеми детьми — я увидела, что во многих этих комментариях — не во всех, конечно — на самом деле есть эта странная неприязнь к жизни.

Зачем заводить так много детей, когда это означает хлопоты?
Зачем намеренно погружать себя в трудности и непрестанный труд?
Зачем налагать на себя крест, когда знаешь, что в магазины будет трудно ходить, нужно постоянно бороться с беспорядком, капризами, непослушанием?

Эта неприязнь к жизни и живому сидит глубоко.
С этой неприязнью я борюсь часто. Она усугубляет мою лень — или это лень подстегивает ее? Из-за нее мой день может развалиться на куски, когда я вижу, как снова кто-то рассыпал карандаши, снова кто-то оставил грязную посуду, снова меня ждет гора стирки. Хлопоты этой жизни, необходимые для поддержания порядка в ней, постепенно становятся ненавистными, невыносимыми, когда я гляжу на себя, дорогую, и начинаю считать, сколько я всего уже сделала. А жизнь так и течет рекой и хлопоты не убывают, и я начинаю задыхаться от постоянной беготни, ворча про себя о бессмысленности моего существования. Спасибо тем дядям и тетям в очереди, которые качают мне головой вслед, за «поддержку».
Пока я не поднимаю взгляд вверх. Вверх над моей головой и моим бытием, моими хлопотами и качающими головами людьми. И вижу — что Бог жизни, Бог живой, который держит эту Вселенную в Своих руках, мысли Которого обо мне неисчислимы, чьи Луна и звезды светят нам во тьме, а Солнце сегодня светит на меня, грешную — этот Бог не стонет под грузом хлопот обо мне. Его любовь — в этих хлопотах, Его милость в заботе, Его нескончаемая нежность – в великом многообразии всех деталей, которые должны сойтись, чтобы наша жизнь была такой, какая она есть. Велика Божья благодать!

Каждый день я просыпаюсь от доносящегося из кухни до меня аромата. Бог дал мне осязание, чтобы я могла насладиться необыкновенным сочетанием молекул, которые вместе доносятся до моих ноздрей и говорят: пора вставать, кофе готов! Велика Божья благодать!

Сегодня падает снег — и каждая капелька этой кристаллизованной воды падает, чтобы насытить землю, приготовить ее снова к тому, чтобы она в свое время дала нам пищу.

Я ехала сегодня по скользким дорогам, нажимая на педали данными мне Богом ногами — и не врезалась никуда — и ни в кого! Велика Божья благодать!

И так каждый день. Бог не устает в заботе о нас.

И, глядя так на Него, я преклоняюсь, смиряюсь и принимаю из Его рук самый драгоценный дар — жизнь сегодня, со всеми его хлопотами, со всеми его делами. Принимаю дыхание из Его рук, чтобы быть способной и деятельной в этих заботах, черпаю из Его воображения и творчества — идеи о том, как принести в этот мой мир больше радости, из Его нескончаемой любви ко мне — силы любить окружающих меня.

Я учусь быть Его чадом, чтобы быть матерью, угодной ему.



12.1.16

Безусловная любовь

Мы уже долгое время слышим нудные аргументы со стороны нашего старшего: "Опяяять гулять с собакой.... Зачем он вообще нам нужен? Вот была бы у нас большая собака, было бы веселее с ней гулять. Она бы меня тащила на скейтборде. А этот пес совершенно никчемный. Только и гуляй с ним". 

Что скажешь на эти аргументы. Он такой большой стал, все по полочкам рассудит и разложит, не придерешься. Логика непробиваемая. И мы оказываемся втянутыми в этот странный спор - в то время как собака уже бегает нервными кругами вокруг нас: ну скорее же, хватит философствовать, мне надо выйти!

Иди, ребенок, хватит болтать. 

Пошел, насупился. Острые аргументы не подействовали, собака как была, так и осталась - бесполезной, требующей внимания. 

Дверь захлопнулась за Мужчиной-мальчиком, обдав нас всех, в том числе сидящую на горшке Плюшку, холодным воздухом, и меня стукнуло по голове. 

Он не просто ноет и противится нелюбимому домашнему делу. 

Он прекрасно понимает, что с большой собакой тоже надо будет гулять и хлопот с ней еще больше было бы. 

Все эти внешние факторы - и есть внешние, которые можно видеть в том или ином свете, в зависимости от настроя. 

Это его отношение исходит из другого источника. 

Он, как и я, как и все дышащие на земле люди, не хочет любить то, что не ответит взаимностью. Не хочет тратить усилия на то, от чего не стоит и ждать отдачи. А если и есть какая отдача, она для него бесполезна - а поэтому и тратить сил не стоит. 




Безусловная любовь. 

А без нее кто мы? 

Если бы Бог измерял Свои действия нашей отдачей, или тем, что мы можем сделать в ответ - где бы мы были? 

Если бы Бог измерял прощение нашим раскаянием, где бы мы были? 

Если бы Бог решил проявить к нам любовь, руководствуясь нашей любовью к Нему, на что бы мы могли надеяться? 

Пришел, с покрасневшими щеками от мороза, сделал нелюбимое дело. Можно поставить галочку и пойти проживать дальше этот долгий зимний день.

Сядь-ка, говорю, потрепав жесткие волосы, уже опять нуждающиеся в стрижке. 

Все, что в нашей жизни есть, нам дал Бог. Он хочет, чтобы мы любили эту жизнь, а не стонали под ее грузом. Его иго необременительно и Его бремя легко, потому что Он нам помогает это нести. 

Он хочет, чтобы мы учились любить так, как любит Он. А любит Он нас без условий. Он пролил в избытке на нас Свою любовь, незаслуженно и не ожидая от нас ответной любви -  когда мы были еще бессильными грешниками. Мы ничего не можем принести Ему. 

Эта собака - как урок для тебя и меня. Она никогда не сможет отплатить тебе за все, что ты для нее сделал. Но тем не менее, эту любовь к ней надо проявлять именно так - не ожидая отдачи. Потому что так возрастает в нас вера, так мы укореняемся глубже в Его благодать. Ничто не будет иметь значения, когда мы предстанем перед Ним опять, как то, как мы любили.

"так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви...по богатству благодати Его, каковую Он в преизбытке даровал нам" Ефесянам 1:4,8